Просмотр сообщений
2326
Общее обсуждение бритья / Re: Наши покупки за последнее время
« : 03 Август 2023, 14:49:51 »Это известное мыло с оливковым маслом изготовлено на острове Лезбос!Увидел греческие буквы и сразу вспомнил рассказ Дины Рубиной "Долгий летний день в синеве и лазури". Там есть замечательное описание семейного кафе на Крите:
Идеально для купания.
Я его использую.
"Принесли стеклянный графин с бурым вином, крупно нарезанный хлеб в плетеной корзинке и несколько керамических плошек с вкуснейшими закусками и соусами — дома мы их называем затравками.
— Вот так делаем, — показал мне Василис, окуная хлеб в оливковое масло, протертое с помидором и травами, и отправляя в рот пропитанный, как губка, истекающий золотым соком ломоть.
И под одобрительные кивки моей подруги стал называть блюда, указывая пальцем на плошки:
— Задзики… мелидзана салата… хорта… мусака…
— Вот эту их мусаку попробуй обязательно, — наставительно сказала Регина, выкладывая на тарелку горстки закусок. — Очень забойная вещь! Они слоями выстилают баклажаны, фарш с луком и помидорами и тертый сыр…
Подошел Доменикос, осведомился, все ли хорошо, всем ли довольны дамы. Мы принялись закатывать глаза, качать головами и набитыми ртами издавать невразумительные звуки. Он кивнул с вежливым достоинством. После чего перешел с Василисом на греческий, и по оживленному тону разговора я поняла, что Василис довольно частый здесь гость, возможно, и друг семьи… (Впоследствии так и оказалось, судя по тому, что Доменикос не захотел брать с нас за Василиса плату.)
— В смысле жратвы они, конечно, язычники, — с явным одобрением говорила Регина, деловито оглядывая стол. — Ой, сейчас наша задача — не переборщить с закусками. Вовремя тормознуть!
Но как тут было тормознуть, когда, спокойно и мощно работая челюстями, Василис смачно и заразительно налегал на еду, заставляя нас пробовать то одно, то другое, и названия блюд звучали в его устах, как строки из Песни Песней… Он брал двумя пальцами жареный колобок картошки и, прежде чем отправить его в рот, любовно произносил:
— Пататес… Пататулес…
И всё называл ласково-уменьшительно: огурцы именовал не «огурья», а «огураки», кальмаров — не «каламари», а «каламараки», жареную вкуснейшую рыбешку мариду — «маридаки»…
А ведь он прав, Василис, думала я, окуная ломоть деревенского хлеба в плошку с золотым, чуть кисловатым соусом, — масло у них особенное…
Улыбающаяся хозяйка понесла из кухни одну за другой… нет, не тарелки это были, а миски, полные до краев. Мы с подругой взвыли: даже предполагая размеры местных порций, не могли вообразить ничего подобного, хотя и у нас в Израиле тарелки не похожи на блюдца и тоже всегда полны. Но тут явилось нечто циклопическое.
— Го-осподи, — простонала Регина. — Какого черта мы заказали еще и греческий салат?!
А греческий салат оказался особенно щедрым; поверх кургана резаных овощей покоился толстенный ломоть феты, величиной и формой похожий на мужскую ладонь.
Наконец стол был увенчан большим блюдом с жареными бараньими ребрышками. Василис провозгласил: «Поедаки!» Я рассмеялась, а Регина заметила, что именно так они и называются, эти самые ребрышки, «поедаки», и поедаются так, что за ушами трещит…
Бурое домашнее вино в кувшине, вроде бы легкое поначалу, терпко цепляло язык (чуть более терпко, чем привыкла я за субботним столом у нас дома) и отлично оттеняло вкус жареного мяса. Жилистый ручей настырно бренчал по каменному ложу, цикады выпиливали-выжигали невидимые узоры в придорожных кустах…
В какой-то момент я поняла, что эта терраса с платаном-Гаргантюа, пиршественный стол, на который под наши протестующие стоны все несли и ставили какие-то еще миски и тарелки, приветливо-невозмутимый Василис, дающий имена еде, как Всевышний давал имена растениям и животным, — весь этот долгий летний день в синеве и лазури я и стану вспоминать, когда Крит отодвинется в памяти в некое вечное сияние.
Возможно, я даже немного «поплыла», потому что мне хотелось все время повторять эти танцующие названия, и я, уже переполненная едой, зачем-то протягивала руку за еще одним ребрышком, восклицая:
— Поедаки! Огураки! Маридаки! Братья Марматаки!"
